Глава 9. ЭКСПЕДИЦИИ ЗАРУБЕЖНЫХ  УЧЁНЫХ                                                                      

 

                  Экспедиция  Р.Иззарда - Ч. Стоннора,  1954 год.

          Идея организации экспедиции на Гималаи возникла у корреспондента английской газеты “Дейли Мэйл” Ральфа Иззарда после его командировки в 1953 году в Непал.

 

                                       Хребты Гиндукуша и Гималаев.

              

               На склонах этих суровых негостеприимных гор к середине прошлого столетия побывали многие экспедиции альпинистов из разных стран. Их привлекали туда непокорённые вершины гималайских  семи- и восьмитысячников, а особенно высочайшая вершина мира Джоморлунгма (Эверест). Некоторые из них рассказывали, что на снежных склонах им иногда попадались странные следы босых человеческих ног, обычно очень больших размеров. На вопросы, чьи это следы, носильщики-шерпы, жители этих мест, отвечали, что это следы страшного волосатого человекоподобного существа ЙЕТИ.

               В 1925 году греческий исследователь А.Н.Тамбоци расположился лагерем рядом с перевалом Цемо не северном склоне Канченджанги. Неожиданно носильщики вызвали его из палатки и показали на видневшуюся вдали тёмную точку. По их уверениям это был йети. Он пишет: “Достав бинокль, я посмотрел в указанном направлении. Первые  несколько секунд ослеплённый блеском снега я ничего не мог разглядеть. Но потом на расстоянии 200-3—ярдов, внизу я распознал объект, на который указывали носильщики. Бесспорно, тёмная фигура держалась совершенно прямо, изредка нагибаясь, чтобы выкопать корни карликовых рододендронов. На снежном фоне она казалась тёмной, и на ней не было видно никакой одежды. Приблизительно через минуту это существо зашло в густые заросли и исчезло. Позже, подойдя на это место, я рассмотрел его следы, по форме похожие на человеческие, но длиной только в шесть-семь дюймов. Отпечатки пяти пальцев и подъёма были чёткими, а следы пятки  - неясными….”

          Я не придаю никакого значения тем прелестным сказкам, которые рассказывают туземцы, какими бы правдоподобными они ни казались. Могу только суверенностью сказать, что силуэт таинственного существа соответствовал очертаниям человеческой фигуры».

          В этом же районе в 1948 году два норвежца из швейцарской экспедиции выследили по следам двух йети, которых они намеревались захватить с помощью арканов. В результате звери перешли в атаку, сбили с ног и помяли одного из охотников, а затем скрылись, так как на помощь пострадавшему спешили другие члены экспедиции. Тогда очевидцы посчитали, что встретились с двумя большими человекоподобными обезьянами.  

          В 1937 году такие следы встретились членам экспедиции английских альпинистов, которой руководил известный альпинист сэр    Джон Хант. Находясь в восточном Непале, он поднимался по северной стороне перевала Цемо. На высоте 19000 футов он наткнулся на два ряда следов, настолько похожих на человеческие, что вначале у него возникло подозрение, не побывал ли кто-нибудь наверху до него. Позднее было доказано, что в то время в этом месте никого не могло быть.

                    Джон Хант

 

                    Следы, обнаруженные экспедицией Дж.Ханта в 1937 году.

 

            В 1951 году один из участников очередной его экспедиции Эрик Шиптон на перевале Кхумбу сфотографировал странные следы. Одна из наиболее чётких фотографий впоследствии часто публиковалась в средствах массовой информации и получила неофициальное название “След Шиптона”.

                        

 

 

            На этой фотографии вызывают недоумение утверждение, что этот след имеет какое-то сходство с человеческим, хотя против этого говорят слишком массивный и короткий 1-й палец, который вряд ли мог быть приспособлен для каких-то передвижений, тем более, для лазанья по скалам. Загадку разъяснил советский альпинист, заслуженный мастер спорта Маречек, который при встрече с автором рассказал, что он был хорошо знаком с Э.Шиптоном, и тот признался,   что этот палец на снегу был виден плохо и, чтобы его сфотографировать, альпинисты “подправили его консервной банкой”. Также не соответствуют гоминидам короткие 2-5 пальцы и неестественная ширина отпечатка – у человека и других гоминоидов (древних) соотношение длины к ширине не превышает 1::2,5, тут 1:2.

            Работавший в конце сороковых годов в Индии сотрудник газеты “Дейла мел” английский журналист Ральф Иззард заинтересовался рассказами о неведомом волосатом человекоподобном существе, наводящем ужас на жителей Гималаев. Увидев фотографию следа йети, сделанную Шиптоном, он решил разгадать загадку таинственного гоминоида.

              Энергичный и деятельный по натуре Иззард по возвращении в Англию активно взялся за организацию на Гималаи специальной экспедиции. Благодаря широкой рекламе ему удалось собрать достаточные средства для того, чтобы прекрасно, по тем временам, оснастить такую экспедицию и пригласить для участия в ней высококвалифицированных  специалистов. В составе экспедиции были Чарльз Стоннор - известный зоолог, Джеральд Рассел - естествоиспытатель, получивший известность благодаря тому, что ему первому удалось поймать гигантскую панду, Акхей Бхутку - специалист по выделке шкур животных, Бисуамой Бисуас - сотрудник Уп­равления по охране животных Индии, а также опытные альпинисты, провод­ники и носильщики - шерпы. Некоторое время участие в работе экспедиции принимал американский антрополог Питер Бирн.                                                

 

 

          

 Неизвестный гималайский

               антропоид.

 

           Приведенный рисунок взят из книги директора американского "Музея криптозоологии" К.Лорена, где он назван “йети”. Вот так, предположительно, выглядело загадочное существо, получившее по недоразумению, с лёгкой руки английского инженера Бюри, название “Снежный человек”.        Следы этого существа и  сфотографировал Эрик Шиптон.

           

           Экспедиция не ставила пе­ред собой задачу отловить йети, чтобы привезти его в Европу или Амери­ку, так как её организаторам было понятно, что, не зная образа жизни этого животного, его не удастся сохранить в живых в неволе. Как задача максимум, в случае удачи, предполагалось возможным подержать его неко­торое время в неволе на месте, в привычных для него условиях, чтобы его могли обследовать специалисты, а потом отпустить. Сначала рассмат­ривалась возможность применения усыпляющих средств, о потом, не имея данных о безопасной дозе таких средств, от этого отказались. Большое участие в подготовке этой экспедиции принимал зоолог А.Сэндерсон.

          Экспедиция состоялась в 1954 году. Район её работ располагался на  южных склонах Гималаев, от вершины Макалу на западе и до перевала Нангпала на востоке. Поиски и наблюдения производились, в основном, на высотах 12 - 18 тысяч футов (3600 - 6500 метров) над уровнем моря. Основные маршруты проходили в окрестностях ледника Барун.

 

                                                                                             

            Макалу                                                                 Эверест                                                        

     

             Впоследствии анализ показал, что эти волосы принадлежат примату, но не человеку и ни одной из человекообразных обезьян (подробнее см. в главе 5).             

Пе­ред тем, как покинуть Англию, - пишет Иззард в книге “По следам снеж­ного человека” - мы, естественно, изучили всё, что было известно тогда о снежном человеке. Результат оказался следующим: эти данные скудны и достаточно противоречивы, в значительной степени основаны на сложив­шихся у большинства путешественников по Гималаям общих впечатлениях о существовании в отдалённых и неприступных убежищах какого-то неизвест­ного животного.    

Единственным бесспорным реальным фактом были фотогра­фии странных следов, сделанных Э.Шиптоном, Э.Крониным и некоторыми другими на снежных склонах Гималаев. Но вопрос, кому они принадлежали, вызывал большие разногласия... По причинам, для некоторых из нас мало понятным, авторитетные учёные мужи позволяли себе категорически ут­верждать, что поводом для всех этих рассказов послужила обыкновенная гималайская обезьяна лангур; в то время как другие специалисты столь же категорично утверждали, что так называемый снежный человек явля­ется ни кем иным, как крупным красным медведем... Стоило сделать по­пытку разобраться в создавшейся ситуации ...”.

Экспедиция прибыла в страну шерпов, имея, таким образом, в своём распоряжении перед началом поисков лишь очень туманные рассказы и малоубедительные слухи об объ­екте своих поисков.

План ближайших действий в районе ледника Браун (фото слева) предусматривал решение двух задач: выяс­нить всё, что удастся, у местных жителей и, как можно быстрее, присту­пить к непосредственным поискам и наблюдениям. Для местных жителей су­ществование йети было бесспорным фактом, многие видели его собственны­ми глазами и считали самым обыкновенным животным, наряду с волками, диким козлами, барсами и другими животными, живущими в здешних горах. Когда участники экспедиции высказывали сомнения в существовании йети, на них смотрели с сожалением.

По истечении нескольких дней выяснился поразительный факт: независимо от того, кто, когда и где видел йети, все описания давали в точности одинаковую картину. Йети - небольшое коренастое человекоподобное существо ростом с четырнадцатилетнего ре­бёнка, покрытое жёсткой, похожей на щетину, шерстью, обычно рыжева­то-бурого цвета, иногда чёрного. У него вполне человеческая фигура, он ходит на двух ногах, но, испугавшись или поднимаясь по крутому каме­нистому склону, становится на четвереньки. У него плоское, как у обезьяны лицо, несколько заострённая голова, хвоста нет. Йети издаёт характерный крик - громкие, пронзительные звуки, напоминающие крики чаек, которые кричат обычно в вечернее время... Все шерпы считают, что йети живёт среди камней, как это следует из его названия, так как йети на языке шерпов означает “каменистая местность”                                          

В ходе работы экспедиции, среди многочисленных следов волков, оленей, туров и лисиц, её участники несколько раз встречали следы, по­хожие на человеческие, которые с достаточным основанием можно было считать принадлежащими йети.

            Сопровождавшие экспедицию шерпы к таким следам всегда относились вполне объективно и не во всех случаях счита­ли их принадлежащими йети, так как понимали, что солнце и рыхлый снег могут сильно изменить форму отпечатков. “Примерно пятнадцать недель мы провели в маршрутах, -  пишет Иззард, - взбираясь на скалы и ледни­ки, скатываясь вниз и вновь карабкаясь вверх, обследовав за это время не меньше 15 000 квадратных километров горной области, расположенной на высотах от 4-х до 6-ти тысяч метров. Мы не прочёсывали её, и, кто знает, может быть, сотня йети пряталась в этом районе и наблюдала за нами. По всем данным они встречаются редко и, как категорически ут­верждают местные жители, ведут бродячий образ жизни....

           Они не имеют определённого логова или берлоги, до которых их можно было бы просле­дить; встреча с ними могла произойти в любом месте. К величайшему на­шему удовлетворению, мы, во всяком случае, убедились в полном отсутствии каких-либо теоретических возражений против возможности существования в Гималаях неизвестного науке животного. Климат там не препятствует жиз­ни многих крупных млекопитающих; пища растительная и животная имеется в изобилии, в частности, там очень много пищух - маленьких грызунов, напоминающих морских свинок, которых тибетцы считают основной пищей йети; альпийская горная растительность также может обеспечить питанием не только горных козлов и баранов...”.

Кроме непосредственных поисков йети, экспедиция планировала изу­чение так называемых скальпов, хранящихся в некоторых храмах древних тибетских монастырей и в некоторых деревнях и, по преданиям, принадлежавших йети. Эти скальпы, как показали последующие исследования волос, произведен­ные в Англии, были очень древними - порядка 800 лет и более. Вопрос, какому животному принадлежали эти скальпы, на момент написания книги Иззарда не был решён. Мнение английских учёных склонялось к тому, что показанные участникам экспедиции скальпы были не настоящими, а искусно изготовленными из кожи плеча или спины животного, которой при обработ­ке была придана форма скальпа заострённой головы. Тайна их происхожде­ния пока остаётся тёмной; волосы в скальпах жёсткие и щетинистые, как у свиньи, но рыжеватые или чёрные, не похожие на волосы ни одного из известных животных. Таковы вкратце итоги первой крупномасштабной экс­педиции по поискам йети.

           “Насколько собранные нами данные - результаты первой серьёзной попытки разгадать тайну на месте - совпадают с теориями, принятыми в мире ортодоксальной науки? - пишет Иззард:

1. Йети и обезьяна лангур. Лангуры - чисто лесные жители; летом они поднимаются на высоты до 3600 метров - границы лесов на пороге собственно страны шерпов. Они хорошо известны всем шерпам и другим местным жителям, которые постоянно встречают их, как мы встречали их следы, когда спускаются в долины для торговли. Гималайские лангуры – большие серовато-бурые обезьяны с хвостом, очень характерным тёмным цветом лица, окаймлённого серебристым мехом. Они держатся стадами и никогда не уходят далеко от леса. По земле они двигаются легко, на че­тырёх ногах, высоко подняв длинный хвост; даже на расстоянии несколь­ких сотен шагов их нельзя не узнать. Трудно представить себе животное, которое давало бы так мало поводов для недоразумений, для того, чтобы его можно было спутать с кем-нибудь другим и наделить чертами, совер­шенно не соответствующими его действительному внешнему виду. Все шерпы без исключения  решительно верят,  что спутать лангура и йети невозможно.

Заметим, что приведенные соображения были известны ещё 4 тысячи лет назад (см. главу 2, прим. автора).

2. Йети и “красный медведь”. В этом вопросе необходимо уяснить се­бе следующее. Как упоминалось раньше, шерп и тибетцы считают красного медведя одной из разновидностей йети, совершенно, однако, отличной от “маленького йети”- “дикого человека” страны шерпов. Для её жителей красный медведь такое же привычное животное, как горный козёл или волк, ибо многие из них регулярно посещают Тибет по торговым делам и достаточ­но часто видят медведей на пути через северные хребты Больших Гимала­ев. Они категорически утверждают, что красные медведи никогда не захо­дят в их страну; в подтверждение этому они очень логично указывают на то обстоятельство, что в Тибете медведи представляют реальную угрозу для домашнего скота, задирая яков и овец, между тем, “маленького йети” никто не считает опасным для своих стад. Если бы “маленький йети - че­ловек” и красный медведь были одно и то же животное, то пришлось бы признать, что шерпы не могут отличить красного медведя в Тибете, но не могут сделать этого у себя на родине, и что этот зверь так сильно меняет свой нрав, попадая в страну шерпов. К тому же все Тибетцы совершенно от­чётливо различают эти две разновидности животных.

В общем, всё говорит о том, что в этой отдалённой, обширной и не исследованной горной стране обитает какое-то животное, до сих пор не известное науке. Может быть, оно окажется каким-то видом человекопо­добных обезьян или просто обезьян, а возможно и какой-то новой разно­видностью медведей... То обстоятельство, что нам не удалось увидеть йети, не исключает возможности его существования в этом районе. Поясню свою мысль: барсы в этих местах широко распространены, но ни один из участников экспедиции не видел ни одного из них во время маршрутов; волков видели только некоторые из нас, хотя они постоянно нападали на стада в течение всего нашего пребывания в горах; лисиц мы видели всего два или три раза, хотя они принадлежат к числу самых распространённых животных альпийской зоны. Если бы мы имели для непрерывных поисков год или два, то мы, конечно, получили бы несомненные доказательства су­ществования йети. 

 

              Схема районов работ Гималайских экспедиций                                                         

 

                        Экспедиция Слика-Джонсона.

В 1957 - 68 годах в Непале работали экспедиции, организованные на средства американского миллионера-нефтянника Тома Слика. Слик приг­ласил для участия в них зоолога Джонсона и участников экспедиции Р.Из­зарда - Дж. Рассела и П.Бирна. Экспедиции работали неподалёку от района работ экспедиции Р.Иззарда - в окрестностях Бамлинга и ледника Чаянг, расположенных на высотах от одной до трёх тысяч метров над уровнем мо­ря.

По прибытии в Бамлинг участники экспедиции встретили нескольких шерпов, которые проходили через селение, направляясь в торговый центр - селение Данкуте. Они постоянно пользуются этим маршрутом и рассказа­ли, что время от времени по пути они встречают йети, которые бывают двух видов: крупные, семи-восьми футов (2,2 - 2,4 метра) ростом, кото­рых здесь называют “чудовища верхнего Аруна" - они встречаются очень редко, и небольшие, ростом до пяти с половиной футов (160 - 170 см), которые встречаются достаточно часто;. они нередко бывают группами по четыре-пять особей. По их мнению, увидеть маленького йети совсем нес­ложно. За последние месяцы они (эти шерпы) несколько раз встречали их. Экспедиция разделилась на три группы и приступила к работе.

Одну из групп возглавил Рассел. Она обследовала долину Чаянг. Он пишет: «На четвёртый день пути, после того, как я покинул Бамлинг, на пути к Чаунркхарте, я пересёк цепочку следов маленького йети, остав­ленную им на снегу, приблизительно на высоте 2 - 2,5 тысяч метров. Мы стали лагерем на несколько сотен футов выше этих следов и организовали наблюдение. Это оказалось очень трудно: сидеть и только непрерывно просматривать нижележащую местность, вместо того, чтобы идти вверх... Через несколько дней мы сделали “вылазку” и ещё десять дней бодрствовали возле водопада, около которого якобы часто видели “маленького йети”. За это время мы обнаружили только пару дикобразов и нескольких обезьян. Правда, однажды пришёл человек, якобы видевший “маленького йети” и ска­зал, что он приходит по ночам к реке охотиться за лягушками. Потом другой человек рассказал, что он недавно видел «маленького йети» ночью, когда тот охотился на лягушек. Рассел послал туда шерпу Да Темба, ко­торый всю ночь патрулировал с этим человеком вдоль реки в том месте. Сначала они ничего не видели, но уже на обратном пути, на рассвете за­метили на одном из камней свежий отпечаток ноги йети. Вскоре они уви­дели и самого “маленького йети”. Расстояние было около 10 ярдов (пример­но 10 метров). Увидев людей, йети сделал шаг в их сторону, после чего оба шерпа бросились бежать... На следующую ночь в этом месте дежурили Рассел и  Да Темба, но тоже никого не увидели.

“Затем мы обнаружили, - пишет Рассел, - пятипалые следы на сне­гу, похожие на человеческие, и долго шли вдоль них. Заметив, где йети поскользнулся и скатился с крутого склона, мы нашли и собрали шерсть, зацепившуюся за шершавую кору рододендрона. Мы видели, где это сущест­во опиралось на руку или лапу, чтобы сохранить равновесие в мягком снегу, в то время как оно отдирало мох со ствола дерева...”.

Экспедиция обнаружила также следы крупного йети, длина которых была 13 дюймов (33 см), тогда как следы маленького йети не превышали 10 дюймов (25,5 см). Последние были не только короче, но и шире длинных (?). “Другой отличи­тельной чертой этих следов, по сравнению с крупными, является U-образ­ное отведение большого пальца по отношению к другим. Эти следы имеют большое сходство с ископаемыми следами, найденными шесть лет назад в пещере близ Тоирано в Италии. Их считают следами неандертальского че­ловека, вымершего, по утверждению антропологов, 10 тысяч лет тому на­зад”.

Йети, которого видели Да-Темба и крестьянин, был ростом около 4-х футов и 6 дюймов (примерно 130 см). У него были сутулые плечи и сильно заострённая вверх голова, которая была как бы срезана от лба назад. Он был покрыт густой коричневато-серой шерстью. Его следы были примерно 4-х дюймов в длину (около 10 см). По мнению крестьянина, ко­торому были показаны фотографии человекообразных обезьян, йети больше всего похож на гориллу, только голова у него более заострённая. Вторая группа во главе с П.Бирном проводила стационарные наблюдения в долине Барун. По словам Бирна, по ночам к их палатке дважды подходил йети, но оба раза его не успевали увидеть при свете фонарей. Во втором случае утром были обнаружены его следы, длиной 25 сантиметров с отлично отпе­чатавшимся 1-м пальцем.

Была предпринята попытка сфотографировать йети и усыпить его выстрелом шприцом со снотворным, с помощью автоматики. Для этого под водопадом Чаянг, где, по словам шерпов, йети в это время года ловят лягушек, были установлены фотоаппарат и ружьё, которые приводились в действие хитроумной системой прочных тонких нитей. Задевание одной из них при­водило в действие спуск фотоаппарата и ружья. Наблюдатели при этом должны были находиться в укрытии. C вечера никто ничего не заметил, но уже ночью наблюдатели услышали на берегу речки чавканье какого-то жи­вотного. Очевидно почувствовав каким-то образом опасность, неведомое существо метнулось по крутому берегу, каким-то чудом миновав все нити, и скрылось в темноте. Наблюдатели успели заметить только мелькнувшее на фоне неба тёмное пятно. Больше испуганный любитель лягушек в этом месте не появлялся.

Одним из важных достижений экспедиции явилось разрешение П.Бирну сфотографировать засушенную кисть йети, хранящуюся в монастыре Пангбо­че, и даже взять немного её тканей для изучения. Проведенные впоследс­твии американскими специалистами исследования показали, что эта кисть не могла принадлежать человеку или любому из современных антропоидов (человекообразных обезьян).  

 

                            Экспедиция Э.Хиллари, 1960 - 61 г.г.

           Международная экспедиция, организованная первым покорителем Эве­реста австралийцем Эдмундом Хиллари, работала также в Гималаях

                                             

                                  

            Гималаи: Макалу и Джомолунгма (справа)

 

         Её ос­новной целью было изучение воздействия различных факторов высокогорья на организм человека, оценка эффективности акклиматизационных сдвигов и уточнение их пределов у человека.           Серьёзное место в программе ра­бот этой экспедиции занимало и изучение на месте проблемы “снежного человека”. Здесь можно вспомнить, что Хиллари поднялся на вершину Эве­реста вместе с Норгеем Тенсингом - шерпом, отец и брат которого встре­чались с йети. Программой научных исследований экспедиции руководил англичанин Гриффит Пью -  крупнейший специалист в области высокогорной медицины и физиологии человека. В подготовке экспедиции активное учас­тие принимал крупнейший приматолог Осман Хилл, член Королевского зоо­логического общества. В составе экспедиции работал также директор од­ного из зоопарков Чикаго - Марлин Перкинс.

“В задачу первого этапа ра­бот нашей экспедиции, - пишет её участник Десмонд Дойг в книге “На хо­лодных вершинах”, - входило доказать или опровергнуть существование йети. Для этого мы изучали все доступные нам легенды и рассказы о встречах с йети, останки и следы на снегу. Нам хотелось сфотографиро­вать йети с помощью телеобъективов и автоматических фотокамер, которые приводит в действие та или иная ловушка. Мы надеялись записать голос “снежного человека” - высокий свистящий звук, который, как говорят, слышали шерпы.

 Хиллари всегда был против отлова йети, так как счи­тал, что “он не выживет в неволе. Я бы отпустил его поскорее после тщательного изучения. Вряд ли ему может понравиться в нашем цивилизо­ванным мире…” - сказал он однажды. Мы имели ружья и шприцы со снотвор­ным для того, чтобы его обездвижить, но для этого необходимо было оп­ределить допустимую дозу препарата на килограмм веса животного, что могли бы сделать специалисты, а специалистов по йети у нас не было. Так что оружие мы брали только на случай самозащиты. Тем более, что правительство Непала, в свою очередь, запрещает убивать йети.

Экспе­диция работала примерно в том же районе, что и обе предыдущие. Участ­ники экспедиции встречались со многими очевидцами, прошли сотни кило­метров по горным тропам и склонам, сфотографировали большое количество следов на снегу, часть из которых местные жители приписывали йети. Экспедиция так же добилась разрешения буддийских властей на исследова­ние одного из скальпов за рубежом и, в сопровождении одного из мона­хов, свозила его в Англию и США, где его изучали специалисты. Они поз­накомились также с засушенной кистью, хранящейся в монастыре Пангбоче. После исследований скальпа и кисти специалисты не нашли подтверждений того, что они принадлежат йети. Скальп они объявили подделкой, в кото­рой была использована шкура горной козы серау, кроме того, он очень старый, изготовлен примерно 300 лет назад. Высушенная кисть из Пангбо­че включает набор костей человека и обезьяны.          

Сфотографированные участниками экспедиции следы, по мнению экспертов, могли образоваться на месте следов каких-нибудь небольших животных и под действием сол­нечных лучей приняли большие размеры. В качестве вероятных животных, которых тибетцы и шерпы принимают за йети и его разновидности, экспер­тами были предложены медведи и обезьяны: дзу-тех (дзу-ти) - большое лохматое коричневое животное, которое питается мясом и встречается на высотах около 4500 метров, это, скорее всего, разновидность крупного ры­жего медведя; мих-тхе (мих-ти) - дикое обезьяноподобное существо рыже­го или чёрного цвета, имеющее конусообразную форму головы и “выверну­тые назад ступни”, встречается на высотах около 4870 метров, оно ест людей; тхелма - почти наверняка обезьяна, скорее всего гиббон, живут они в густых лесах, ниже линии снегов. Единственный кандидат на роль “снежного человека” Гималаев, против которого не было достаточно вес­ких возражений, - это мих-тхе, чьи скальпы хранятся в буддийских мо­настырях. Но доказать это, как мы видели по скальпу из монастыря Панг­боче, не удалось.

В общем, вывод экспедиции Э.Хиллари в отношении йети отрицательный. Вот, что пишет сам Хиллари: “Надеюсь, что насчёт йети мы ошибаемся. За десять месяцев, проведенных нами в Непале, мы не ви­дели ни одного медведя. Мы вообще встречали очень мало животных, самое крупное из них - волк. Если даже медведи и снежные барсы старались не попадаться нам на глаза, то что же говорить о разумном антропоиде! Как уже было сказано, самые убедительные наши аргументы ничего не доказы­вают. Кому-то еще предстоит объяснить столь частые крики йети и про­должить поиски следов на снегу, которые могли принадлежать примату или большому медведю, а не были бы следами небольших животных на рыхлом снегу, слившимся под лучами жаркого солнца. Кому-то, наконец, придётся установить, кого же на самом деле видят шерпы и бутанцы, жители Сиккима и Северной Индии, принимая видение за йети”.

Кроме этих, наиболее масштабных экспедиций, в Непале работали экспедиции англичанина Норма­на Харди (1956 г.), французская геологоразведочная экспедиция профес­сора Борде (1956 г.), японская экспедиция профессора Т.Огава (1959 г.) и еще ряд небольших экспедиционных групп. Участники этих экспедиций выявили ещё какое-то количество сообщений очевидцев, сфотографировали новые следы, но самого загадочного гималайского гоминоида ни снять на киноплёнку, ни сфотографировать и даже хотя бы увидеть до сих пор ни­кому из участников этих экспедиций не удалось.

     Оценивая приведенные выше ре­зультаты работ экспедиций Р.Иззарда и Э.Хиллари, следует отметить, что в них не хватало, очевидно, авторитетных специалистов по местной фауне, которые были бы способны точно определить могут, ли принадлежать следы, шерсть и кал, приписываемые йети, медведю, лангуру или, тем более, гиббону. Какому специалисту могла вообще прийти в голову бредовая мысль о том, что в горах, на высотах более 4 тысяч метров может обитать гиббон - эта длиннорукая обезьяна, живущая в кронах тропических деревьев, где она виртуозно перелетает на десять и более метров с дерева на дерево, совершенно беспомощная на земле?! Или откуда мог взяться в Гималаях огромный ры­жий медведь ростом более трёх метров? Кто-нибудь из уважаемых экспер­тов видел такого медведя или решили загадочного йети опровергать с по­мощью столь же загадочного “гигантского рыжего медведя”, чьё существова­ние ещё надо доказать?

Уж если что-то доказывать или опровергать, то только имея на руках достаточно надёжные факты, сопоставляя их друг с другом и рассматривая проблему в комплексе. Нельзя столь пренебрежительно относиться к рассказам ти­бетцев и шерпов - жителей Гималаев, предполагая, что они, живя всю жизнь там, не знают обитающих рядом с ними животных и не способны от­личить человекоподобного йети от лангура или медведя. Им, конечно, мнение европейских и американских специалистов совершенно безразлично, и они, безусловно, смеются над их квалифицированным невежеством.

К сожа­лению, подобное отношение специалистов характерно не только по отноше­нию к гималайским гоминоидам, но и ко всем другим. Дело в том, что, за малым исключением, представителей официальной науки, изучавших или хо­тя бы поверхностно познакомившихся с имеющейся информацией о реликто­вых гоминоидах, практически нет, но высказывать своё авторитетное мнение многие из них считают возможным, аргументируя его тезисом: “Этого не может быть потому, что не может быть”.
           Самой плодотворной из гималайских экспедиций считается экспедиция Тома Слика (1957), собравшая больше улик, чем все остальные, вместе взятые. Она заставила исследователей взглянуть на проблему с научной точки зрения и поставила вопрос о существовании разных видов снежного человека в других районах земли. Как вскоре выяснилось, свидетельства о снежном человеке действительно имеются практически во всех уголках нашей планеты, и действительно многие из них подтверждают факт существования нескольких разновидностей или рас диких волосатых человекоподобных существ.

 

                                      Экспедиция Ж.Магранера

 

1987 - 89 годах на южных отрогах Гиндукуша в Северном Пакис-тане работала экспедиция английского этнографа  Дж.Магранера.  Как  он  сам объяснил, выбор этого района он обосновал после знакомства с мате-риа­лами, собранными и опубликованными в 50 - 60-х годах профессором Б.Ф.Поршневым, а именно с данными по Тянь-Шаню и Памиру.

           Справедливо считая, что в этом районе Пакистана природные усло-вия аналогичны Памиру, он выехал на отроги Гиндукуша, который древние авторы называли “Грозные горы”.

          Магранер дваж­ды выезжал в Северный Пакистан, в район Шатраа,  расположенный вблизи Памира  у южных границ  Таджикистана. В общей сложности он  провёл там около года.  За это время он и его спутники записали 31 сообщение очевидцев о  наблюдении 27-ми особей ванмасов (барману).  

                                         

                                                             

        Правда, за всё время работы са-мим членам экспе-диции не удалось увидеть ни  самого гоминоида, ни даже его следов,  Но в своём отчёте Маг-ранер приводит нес-

колько зарисовок

внешнего вида  и следов ванмасов, выполненных со слов очевидцев. Подавляющее большинство наблюдавшихся особей имели неболь­шой рост, от 160 до 170 сантиметров, всего пару раз упоминается рост около 175 см. Следы были трёх размеров: 15 х 10; 20 х 14; 26 х 16 см.                

 

Вот несколько из записанных им в этом районе рассказов:

Один пастух пас коз на склоне горы. Время клонилось к вечеру. Неожиданно он почувствовал запах “дохлой кошки”. Он оглянулся и увидел неподалёку от себя ванмаса. Тот был занят ловлей муравьёв (очевидно, термитов) и так увлёкся, что не заметил человека. Пастух не испугался и стал наблю­дать. Ванмас выискивал муравья, хватал его двумя пальцами и отправлял себе в рот. Пастух хорошо рассмотрел ванмаса - у него было монгольско­го типа лицо, имевшее снизу что-то вроде бороды. Нос был широкий, уп­лощенный, хорошо видны ноздри. На лице сильно выделялись брови. Подбо­родок был сильно скошен. Кисти рук и стопы ног, по словам пастуха, бы­ли очень широкие. Пастух обратил внимание на огромных размеров, как у осла, половой член. Магранер замечает, что другие очевидцы подобной особенности у наблюдавшихся ими особей не отмечают, и поэтому предположил, что подобная аномалия была вызвана возбуждением, вызванным охотой на мелких муравьёв.

Другой очевидец наблюдал барману, который сидя на склоне, рвал растущий возле него дикий чеснок и поедал его. Это был мужчина, но половой член у него был обычных размеров.

 

В другой раз этот же пас­тух встретил барману, когда возвращался в своё селение с молодой же­ной. Дело было поздно вечером. Неожиданно барману подбежал и схватил жену пастуха, но пастух отобрал её и прогнал барману, который при этом какого-то сопро­тивления или агрессии не проявил и убежал.                 

 

Ещё один оче­видец заметил барману, который прятался за низкими ветвями дерева. Увидев, что его заметили, барману вышел из своего укрытия, подобрал с земли камень и бросил его в человека.

По сло­вам очевидца, этот барману держал в руке палку. Он был тем­новолосый. Охотник испугался, схватил палку и стал отбиваться от не званного гостя, но тот не уходил. Это продолжалось около двух часов. После этого с явным чувством выполненного долга барману удалился.

 

          Другой очевидец рассказал, что рано утром он увидел барману, который забрался в сад, залез на дерево и по­едал фрукты. Рассказчик запомнил, что у него были длинные волосы на голове.

           

             Во время охоты, ночью, при полной луне к охотнику неслышно приблизился барману и прикоснулся к нему, после чего удалился.

 

Другой очевидец видел барману женского пола. Он отметил, что она была очень сутулая, массивная и мускулистая, хорошо различа­лись большие груди, они были без волос и свисали почти до пояса. 

 

                                         

На окраине одного селения играли несколько детей. Вдруг к ним подошла женщина-бараману, взяла одного четырёхлетнего маль­чика на руки и унесла. Оставшиеся дети побежали в селение и рассказали об этом происшествии. Родители и односельчане бросились на поиски, но никаких следов пропавшего ребёнка не обнаружили. Только через три дня пастухи обнаружили труп этого мальчика - он упал со скалы и разбился. Из раны на голове ещё текла кровь, то-есть он упал буквально несколько минут назад, перед тем, как его нашли. Характерно, что никто в селении, включая и родителей, не обвинил в его гибели барману. Все решили, что мальчик самостоятельно возвращался домой и упал со скалы.                                                                             

                         

Магренор отмечает, что хотя барману (ванмасы) и всеядны, но основу их пищи составляет растительная. Из животных они предпочитают ящериц и различных грызунов. Когда Магранер показывал очевидцам фотографии  человекообразных обезьян, древних людей и труп “замороженого”, то все, словно сговорившись, выбирали последнего.                                        

                

                                    Ванмас (барману).                    

           

                          Экспедиции китайских учёных

 В 1995 году правительство Ки­тайской народной республики вознамерилось поставить точку в спорах о “снежном человеке”. Было объявлено, что тот, кто доставит живой эк­земпляр эженя, получит вознаграждение, эквивалентное 500 000 долларов, за труп - 5 000. Все, кто отправляется на поиски эженя или охоту за ним, бесплатно обеспечиваются продовольствием на всё время экспедиции Основную численность экспедиции составляли добровольцы-энту­зиасты. Подробных отчётов о работе этих экспедиций опубликовано не бы­ло, но некоторые сведения всё-таки попали на страницы газет и журна­лов.

Кроме этой провинции, сведения об эжене (иеране) поступают из горных районов Тибета, провинции Сычуань и из Северного Китая. Позже сообщалось, что китайские исследователи обнаружили более ты­сячи отпечатков следов эженя.

 

 

                                                                

                  Панорама гор провинции Хубей.                                 

 

Самые чёткие из них были сфотографирова­ны и с них сделаны гипсовые слепки. В целом след эженя похож на след босой человеческой ноги, но в то же время имеет ряд особенностей. К ним относятся, например, уплощенный или вообще отсутствующий продоль­ный свод стопы, значительная боковая подвижность большого пальца, не­редко крупные размеры. Так, многие следы имели длину 36 - 38 сантимет­ров, а самые крупные - 48 сантиметров. Самые чёткие из них были сфотографирова­ны и с них сделаны гипсовые слепки. В целом след эженя похож на след босой человеческой ноги, но в то же время имеет ряд особенностей. К ним относятся, например, уплощенный или вообще отсутствующий продоль­ный свод стопы, значительная боковая подвижность большого пальца, не­редко крупные размеры. Так, многие следы имели длину 36 - 38 сантимет­ров, а самые крупные - 48 сантиметров. 

 

К чести китайского правительства и Китайской Академии наук в Китайской Народной республики отношение чиновников и представителей строгой науки к учёным, занимающимся различными сомнительными проблемами прагматическое. Они считают, что, если это не приносит никому вреда, то пусть занимаются хоть астрологией, хоть гоминологией. Если из этой проблемы ничего не выйдет – это дело тех, кто зря потратил на это своё время и деньги. Если же результаты будут положительные, то это будет достижение китайской науки. Летом 1995 года в Гималаи отправилась группа из 30 человек под руко­водством профессора Хуан Ченсина, который заявил: “Не позднее, чем че­рез три года небывалая добыча окажется в наших руках, и мы, наконец, сможем представить её мировой научной общественности.

Китайское прави­тельство не жалеет сил и средств, чтобы в обозримом будущем раскрыть загадку йети... И сделать это следует именно нам, потому что больше всего следов таинственный “снежный человек” оставил на территории Ки­тая”.

             После окончания полевого сезона профессор рассказал: “Самого йети я ни­когда не встречал, зато видел на снегу отпечатки его ног, а также слы­шал крик, который не похож на крики, издаваемые каким бы то ни было животным. То же самое можно сказать и о найденных клочках волос, не похожих на волосы человека или какого-либо из известных животных”.

            Как и в других регионах, цепочка следов эженя обычно была вытянута в одну линию, при этом носки стоп не развёрнуты в стороны, как это свойствен­но людям, а располагались по оси цепочки.  Длина шага в разных цепочках была различная - от 50 до 150 см.

Цепочка самых крупных следов была обнаружена в июне 1980 года в горах Цзяндао, на стыке про­винций Хубэй и Сычуань. Каждый отпечаток в этой цепочке имел размеры 47 х 18 см, а расстояние между ними около метра. По размерам сто­пы, длине шага и глубине отпечатков китайские исследователи пришли к заключению, что рост существа, оставившего следы, должен был быть примерно 260 см, а вес - не менее 250 - 300 кг.

 Показанные слева два слепка не являются отпечатка-

ми следов ног. Если внимательно посмот-

реть на эти слепки, то станет ясно, что гипсом были залиты отпечатки не стоп, а ладоней с согнутыми в кулаки четырьмя (2 – 5)  пальцами – отчётливо видны фаланги согнутых пальцев и ногти на них. Особенно чётко это видно на правом слепке. 1-й палец на обоих слепках широко отведен в сторону. Нижняя вытянутая часть слепков – это отпечатки либо предплечья, либо задней части ладоней, проскользнувших на скользкой глине. Как известно, реликтовый гоминоид, убегая от опасности, опускается на четвереньки, и при этом на скользком склоне мог поскользнуться.

Рядом со следами было об­наружено гнездо из согнутых стволов бамбука, изготовление которого потребовало огромной силы. Следов людей и других животных в этом месте обнаружено не было.

Китайскими исследователями было собрано больше сот­ни образцов волос, которые, как они предполагают, принадлежат эженям. Некоторые образцы были обнаружены на ветках растений и на земле, нес­колько сняты со стволов деревьев, о которые, по их мнению, тёрся эжень. Эти образцы изучались специалистами Медицинского института про­винции Хубэй и в Пекинском институте палеоантропологии и палеонтологии позвоночных. Специалисты пришли к выводу, что эти волосы принадлежат высшему примату, но утверждать, что они принадлежат именно эженю, не представляется возможным, так как в настоящее время никто не распола­гает апробированными образцами его волос. Подобные заключения о волосах “своих“ гоминоидов дали специалисты России (в 1982 году антрополог Синельникова) и США (профессор Фаренбах).

Итак, судя по сообщениям печати, в резуль­тате ряда экспедиций и проведения довольно широких исследований ки­тайским учёным удалось получить целый ряд косвенных свидетельств су­ществования ”дикого человека” на территории Китая: исторических, фоль­клорных, большое количество свидетельств очевидцев, следы, волосы и лёжки. Однако сфотографировать или получить какие-либо материальные останки (шкуру, кости и т.п.), им тоже не удалось, а без этого сделать окончательные выводы о природе этого существа нельзя.

Правда вызывает некоторое недоумение, почему китайские исследователи не уделили доста­точного внимания останкам “дикого человека” из деревни Жуанксиян, которые изучались под руководством профессо­ра Чжоу Госиня. 

 

        

Вызывает также недоумение, почему не был проявлен интерес к показанным на фотографии кистям рук эженя, убитого 23 мая 1957 года возле упомянутой выше деревни Жуанксиян (Тибет) и, согласно китайским публикациям, изучавшимся под руководством профессора Чжоу Госиня (см. главу 1).

 

Среди китайских специалистов существует два мнения по проблеме “дикого человека”: Одни считают, что все сообщения об этом существе либо вымысел, либо ошибочное истолкование сообщений о наблю­дениях каких-то других животных. Другие признают объективность сообще­ний множества свидетелей, среди которых есть и известные учёные, в своё время осматривавшие трупы эженей, но расходятся в объяснении при­роды этих существ. Одни считают, что это реликтовые представители австралопитековых или даже рамапитековых. Другие относят их к семейству реликтовых человекообразных обезьян. По их мнению, в лице эженя (иерана) мы име­ем либо реликтового гигантопитека, обитавшего в южных районах Азии сотни тысяч лет назад, либо реликтового орангутана - столь же древнего обитателя Юго-Восточной Азии. Те и другие считаются вымершими сотни тысяч лет назад и известны нам по находкам отдельных фрагментов скеле­та.

Последняя точка зрения косвенно подтверждается тем, что в местах обитания эженя сохранились реликтовые леса с растительностью, харак­терной для Третичного периода. В тех местах, где когда-то жили гигантопитеки и древние орангутаны, учёные наблюдают в естественных условиях за дожившими до наших дней такими реликтами Третичного периода, как, как Большая панда, тапир и современный орангутан (правда, он карлик по сравнению со своим трёхметровым ископаемым предком) – современников гигантопитека. Если эти животные - представители так называемой Аилуроподо-сте­годонтовой фауны, расцвет которой на территории континентального Китая приходится на средний и верхний плейстоцен (100 - 200 тысяч лет на­зад), смогли там выжить, то почему мы отказываем в такой возможности гигантопитекам.

Позже, вследствие геологических процессов и связанных с ни­ми климатических изменений, большая часть представителей этой фауны вымерла. Но некоторые её виды, как мы видим, сумели приспособиться к изменившимся условиям окружающей среды и выжили. Почему же это не мог­ло произойти  с гигантопитеками?

 

              Экспедиции монгольских исследователей

О существовании реликтовых гоминоидов на территории Монголии известно с древнейших времён, но изучением этого вопроса там до середины прошлого века никто не занимался. Сведения о них носили “домашний характер” - о них знали практически все, и в сообщениях об их появлении никто не видел ничего заслуживающего внимания. По словам стариков-монголов ещё несколько десятилетий назад алмасов было намного больше, чем в настоящее время, и встреча с ними была самым обычным делом. Теперь их видят значительно реже.

Только в 60-х годах сбором и систематизацией сведений об алмасах занялся старый охотник Джаугдэйрин Дамдин, который совершил три специальные экспедиции, пытаясь выследить это существо.

Во время экспедиций  в 1962-1965 годах он опросил многие сотни людей в Кобдосском и Баян-Ольгийском аймаках – всего в 2-х из 18, тогда как информация о них и по сей день циркулирует на всей территории Монголии.

Самыми ценными из записанных им рассказов, являются, те, в которых упоминается о наблюдениях женских особой с детьми. Несколько раз наблюдатели сообщили о том, что они видели группы из нескольких особей (2-4). Всё это говорит о тои, что на территории Монголии алмасы в середине прошлого века чувствовали сабя не так уж плохо.

 

18 декабря 1973 года Равжир и его спутник обнаружили цепочку следов, по которым они прошли не мене 8 километров, после чего они потерялись на бесснежном склоне гора Ёлт, расположенной севернее озера Шар-Нур.

Через несколько месяцев алмаса встретил пастух М в горах Агат  Ногон-Нур сомона.

В Кобдосском аймаке шестеро участников экспедиции Равжира неожиданно обнаружили алмаса, который неподалёку от их стоянки спокойно лакомился какими-то корешками.

 В коллекции Равжира имеются зарисовки, фотографии и гипсовые слепки следов алмасов, но в средствах массовой информации его книга не появлялась.

Размеры одного из отпечатков, зафиксированного гипсовым слепком:

                                33 х 13 см.

Алмасы, по словам монголов-очевидцев, представляют собой полулюдей-полуживотных. Тело  них покрыто рыжевато-чёрными волосами, на лице волос у них нет, на животе волосы редкие. Голова кажется заострённой к затылку, лоб низкий и скошен назад, скулы сильно выдаются в стороны, надбровные дуги сильно выступают вперёд. У них широкие плечи и длинные руки. На ногах пальцы растопырены в стороны. Ходят они на полусогнутых ногах, сильно косолапя и сутулясь. Алмасы пугливы и подозрительны, но не агрессивны. Речи у них никто не слышал, но многие отмечают, что они громко свистят. Встречают их, как правило, на рассвете или под вечер, в сумерках.

Питаются они растительной пищей, травой и корешками. Часто они сопровождают стада диких коз и баранов. Когда пастухи угоняют скот с пастбищ, туда приходят дикие козы и бараны, а за ними и алмасы.

О существовании на территории Монголии диких волосатых человекоподобных существ писал известный учёный Заместитель Председателя Совета министров и Председатель Комитета по науке и технике МНР Д.Майдар. По его указанию и при поддержке Монгольской Академии наук в 70-х годах прошлого века были организованы опросы жителей Кобдосского и Баянульского аймаков, которые подтвердили сведения, собранные Равжиром. В Баянкульском аймаке живут в основном казахи, религия которых охраняет алмасов, так что там им ничто не угрожает.

 

Один советский специалист, вернувшийся из Монголии, рассказал, что монголы в благодарность за его работу решили перед отъездом преподнести ему сюрприз. Ничего не объясняя, они посадили его в машину и куда-то повезли. Приехали в горное ущелье, остановились и предложили ему выйти из машины. Когда он вышел, ему показали расположившуюся неподалёку семью алмасов. Этим ему было оказано большое доверие, так как немонголам показывать алмасов запрещает обычай (по этой же причине мы не называем фамилию этого специалиста – прим. автора).

 

         

   Экспедиции северо-американских исследователей

         Из предыдущей главы мы уже знаем, что Северная Америка прочно входит в общий ареал реликтовых гоминоидов. Благодаря широкой сети средств массовой информации, развитым системам связи и отличной дорожной сети американцы не практикуют многодневные пешеходные поиски с тяжёлыми рюкзаками на спине, ночёвками в палатках и приготовлением пищи на кострах. Действительно, зачем мучиться, если у них любой лесоруб со своего мобильного телефона прямо с места событий может позвонить в любую точку страны и рассказать о том, что он видел. А заинтересовавшееся этим лицо, сев в свою машину, по прекрасным американским дорогам может за считанные часы добраться до места событий. Кроме того, американский охотник или лесоруб во многих случаях понимает, что обнаруженные им следы, надо не затоптать, а либо сфотографировать, либо сделать с них гипсовые слепки. Кстати из таких слепков и состоит знаменитая коллекция канадца Джона Грина, который на Московской конференции, посвящённой 30-летию фильма Ральфа Паттерсона, показывая на слайде вид из окна своего дома, сопроводил его словами: “А вон в тех горах живут саскватчи”. Автор понял, что Джон Грин ни разу не выбрался побродить по тем горам – может быть, кроме сделанных кем-то гипсовых слепков он и увидел бы что-нибудь интересное.

        Тем не менее, до настоящего времени самыми наглядными и достоверными свидетельствами существования реликтовых гоминоидов являются фильм Ральфа Паттенсона и несколько опубликованных в многочисленных изданиях и приведенных в данной книге фотографий отдельных кадров из этого фильма.

 

 

                

   

        По поводу этого фильма было множество споров и сомнений - большинство представителей официальной науки сочли его подделкой. Но никто из специалистов, включая и представителей Голливуда, известного совер­шенством своих фантастических персонажей, не рискнул заявить, что кто-то смог бы изготовить подобного монстра или костюм для челове­ка-имитатора. Дело в том, что, во-первых, невозможно съиммитировать хорошо заметную на экране ра­боту мышц волосатой женщины во время движения, и, во-вторых - человек вообще не способен восп­роизвести походку этого существа, так как строение суставов нижних конечностей и таза ему это не позволяет.

 

                            

                  

                

         Советский эксперт - известный биомеханик профес­сор М.Донской, сказал, что он был бы счастлив, если бы смог обучить своих студентов такой совершенной походке, но это, к сожалению, невоз­можно. Скрывшееся в лесу существо имело рост чуть больше двух метров. Следы, оставленные им, были размерами 38 х 15 см. Исследователи прошли по следам около трёх миль и прекратили преследование из-за того, что уви­дели следы более крупного существа и побоялись преследовать их.

         Удивительно, что при таком огромном  объеме сведений о реликтовых гоминоидах, которых вплоть до последнего времени встречают на территории США,  там не проводятся экспедиции, подобные тем гималайским, которые организовывали те же американцы (П.Бирн и др.). Известны сообщения о том, что кто-то записывал звуки, которые якобы издавал саскватч (это были довольно странные звуки высокого тона, которые вряд ли способно издавать столь крупное существо, как саскватч - известно, что, чем крупнее организм животного, тем ниже тональность издаваемых им звуков); кто-то сфотографировал отпечаток лежавшего на мокрой глине тела – саскватч почему-то улёгся в лужу и тянулся к положенной в ее середине на бугорке  приманке (?); кто-то слушал переговоры с помощью свистов нескольких саскватчей и т.д. Но это все были наблюдения во время кратковременных выездов.  

         Из учёных, занимавшихся изучением саскватчей, никто, кроме участвовавших в Гималайских экспедициях,  не принимал участия в непосредственных поисках этих существ на территории Северной Америки. Правда, многие из них (Д.Грин, Гр.Кранц, Том Слик, Б.Титмус, Фаренбах и др.) выезжали на место событий, фотографировали следы и делали слепки. Но почему тот же Джон Грин, живущий в Канаде, из окон дома которого видны возвышающиеся рядом  покрытые лесом горы, куда, по его же словам, уходят зимовать саскватчи, ни разу не отправился сам или направил группу молодых энтузиастов побродить по этим горам и поискать тех,  чью коллекцию следов он собирал десятки лет?                

   

         Почему никто не вступил в контакт с живущими в местах обитания саскватчей и якобы имеющими с ними “дружеские отношения” индейцами? Может быть, все это было сделано, но последнее сомнительно, так как об этом пронюхали бы вездесущие американские журналисты. Во всяком случае, те ученые, с которыми поддерживают многолетние связи российские исследователи, предпочитают “кабинетный” метод изучения реликтовых гоминоидов. И это при том, что  в этой стране в течение десятков лет две скромные фермерши Мери Грин и Джесси Кларк наблюдают за несколькими поколениями саскватчей.  И владельцы соседних ферм тоже знают о них. Но это скромные глубоко религиозные люди, не склонные афишировать свою жизнь.

         Один из ведущих американских гоминологов проф. Фаренбах, правда, выбрался как-то раз на короткое время на ферму Джессики, посмотрел то, что она ему показала, и уехал. А почему бы не пригласить пару напарников и пешком, с рюкзаками и палаткой  не отправиться хотя бы на пару недель в тот лес, где живут Фокс и его дети и внуки? Возможно, что этому мешает обычный человеческий страх, боязнь встречи с тем, кого ты многие годы изучаешь в своём кабинете по косвенным признакам и кого не особенно жаждешь увидеть воочию, предпочитая фильм Р.Паттерсона. Может быть, и так.

         Скорее всего, это можно объяснить тем, что цивилизованные американцы избалованные прекрасными дорогами и комфортом, помешанные на стерильности своего быта, просто боятся несколько недель провести в полевых условиях.  В том, что такие экспедиции нужно и можно организовать, убедился И.Д.Бурцев, проведший в 2003 году пять недель на ферме Джессики Кларк, в подвале дома которой регулярно ночевал её знакомый саскватч Фокс. К сожалению, это был последний год 50-летних наблюдений за саскватчами, так как на следующий год ферму продали за долги, а новый владелец никакого интереса к своим волосатым соседям не проявляет и на территорию своей фермы никого не пускает.

         Позже на территории США объявились ещё несколько подобных наблюдательниц, в течение многих лет поддерживающих контакт с волосатыми великанами, которые записывают свои наблюдения, но от публикаций их пока воздерживаются. По какой-то неизвестной причине все они женщины.

        Одни ограничиваются только наблюдениями. Другие обмениваются “подарками”: предлагают своим “друзьям” угощения, за что обычно получают “подарки” в виде грибов, ягод и фруктов.

        В одном случае на подобный контакт с саскватчами, правда, вышел профессиональный охотник-индеец, который в качестве подарка за то, что оставлял им что-то вроде небольших бутербродов, неожиданно получил от них подарок - тушу только что убитого оленя. Эту дружбу охотник решил использовать вместе со знакомым егерем. С помощью приманок в виде тех же небольших бутербродов он приглашал своих волосатых друзей к участию в совместной охоте, которая заключалась в том, что саскватчи выгоняли оленей под выстрел охотников, которых привозил егерь. Интересно, что ни охотник, ни его гости, так ни разу и не видели “своих друзей и помощников”.